Канадец в колхозе

Когда канадский фермер Сэм Воткинс приехал в Советский Союз, кто-то сказал ему, что здесь успехам в сельском хозяйстве мешают всего лишь четыре объективные причины. Этими причинами оказались: осень, зима, весна и лето. Канадец вежливо посмеялся, думая, что это шутка, но когда он приехал в колхоз, то понял, что в этой шутке есть доля правды.

На площади возле правления стояло много народу. По всей видимости, они ждали приезда дорогого гостя и готовились к встрече основательно. Некоторых уже держали под руки.
Фермер до этого изучал русский язык. Знал он его не очень хорошо, но все же понял, что многие из собравшихся вспоминали его родную маму, а некоторые еще и бабушку. Мужики клялись, что лично знали родственников фермера по женской линии, хотя предки его приехали в Канаду не из России.
Затем все пошли в правление, и там началось общее собрание. На сцену вышел человек в пальто и стал говорить о сокращении ракет средней и ближней дальности. Этот человек был из райисполкома, и фермер понял, что они там, в исполкоме, производят ракеты, а теперь, в связи с приездом фермера, хотят прекратить этим заниматься.
Потом на трибуну вышла женщина и стала кричать, что, хотя фермер из Америки, он тоже человек, ударник капиталистического труда, но если американцы не уберут свои руки от Никарагуа, она лично сделает фермеру козью морду. Фермер не понял, зачем ему лицо козла, но почувствовал, что Никарагуа надо оставить в покое.
На следующее утро Сэм Воткинс пошел в правление. В комнате сидели шестеро мужчин и что-то мерили линейкой на карте района, потом что-то считали на калькуляторе, потом проверяли на счетах, потом снова мерили. Они были очень увлечены своим делом, но все же один из них объяснил, что в деревне запретили продавать водку, и они теперь рассчитывают, куда ближе за ней ездить на тракторе.
Затем Сэма повезли на ферму крупного рогатого скота. Так у нас называют обычных деревенских коров. Когда фермер и сопровождающие его лица подошли к ферме, стало ясно, что через ворота они внутрь не попадут, потому что ворота лежали перед фермой вместе с забором.
Навстречу им не то бежал, не то плыл человек в резиновых сапогах, сатиновых джинсах, телогрейке и галстуке на голое тело. Фермер подумал, что галстук в его костюме — предмет лишний, но когда человек высморкался в этот галстук, стало ясно, что галстук ему просто необходим. Это был зоотехник Коля… Он сказал "все путем" и этим самым одному ему известным путем провел всех на ферму.
Скот был действительно рогатым, но совсем не крупным. Фермер спросил: "А где же крупный?" Коля ответил: "Бы, да весь вышел". Фермер не понял идиомы и спросил, куда вышел скот и когда вернется. Но Коля не объяснил. Видно, сам не знал. Тогда фермер спросил: "А почему коровы лежат?" Коля быстро нашелся и ответил: "А это порода такая, всегда после обеда лежат"… Фермер спросил: "А когда был обед?"Коля почесал в затылке и ответил, что последний раз обед был осенью. Фермер спросил: "А не пробовали кормить чаще?" "Пробовали, — меланхолично сказал Коля, — но давно уже".
После этого фермер потребовал, чтобы собрали животноводов. Пришла одна пожилая женщина в платке. Фермер спросил: "А где остальные?" Женщина сказала, что остальные в составе городского десанта. Фермер насторожился. Он, конечно, и раньше слышал о советской военной угрозе, поэтому поинтересовался, на какие объекты будет сброшен десант. "На колбасу", — ответила женщина.
На следующий день фермер с главным инженером пошли проверять трактора и механизмы. Половина из них не работала, потому что не было запчастей. Фермер спросил механика: "Где можно взять запчасти?" "Где-где" — сказал механик и дальше объяснил где, буквально одним словом, но переводчик переводил это слово почему-то очень долго, а в конце сказал, что по этому адресу найти запчасти совершенно невозможно.
Фермер сказал, что надо начинать сев, иначе не успеем. На что механик почему-то посоветовал ему пройтись пешком и посмотреть, как растет на полях русская огородная культура — хрен.
Загадочная русская душа! Сэм Воткинс не понимал ничего. Он не понимал, почему эти люди все время друг друга куда-то и зачем-то посылают. Но никто никуда и на за чем не идет. Он не понимал, почему вдруг в самую жару во всех избах сразу начинают дымить трубы, а агроном говорит: "Все, завтра будут все в лежку".
Он не понимал такого выражения: "Взять то, что плохо лежит". Стоило что-нибудь положить, как кто-то решал, что лежит плохо, и брал домой, чтобы лежало хорошо.
Еще он не понимал, почему колхозники столько пьют. Ему объяснили, что пьют здесь всего лишь по двум причинам: с горя или на радостях. Он наблюдал одного человека, который на радостях выпил столько, что ему стало плохо, тогда он с горя выпил еще больше.
Уезжая, Сэм Воткинс сказал: "Если вы в этих невероятных условиях, которые сами же себе и создаете, все-таки собираете урожай, который, правда, потом негде хранить, и при этом сыты и здоровы, значит, ваш народ непобедим. И этому мы должны учиться у вас!"