Обманули - М. Задорнов

Такси не останавливалось. Я так замерз, что готов был оплатить двойной счетчик,
лишь бы меня скорее отвезли домой, в тепло. И вдруг… Словно из-под земли вынырнуло
свободное такси и остановилось возле меня. Я кинулся к нему, но предложить двойной
счетчик не успел, потому что из машины вышел водитель, открыл мне дверцу и сказал:
     — Садитесь, пожалуйста! Замерзли, наверное?
     — Что вы сказали? — не понял я и даже слегка отпрянул.
     — Садитесь, говорю, скорее,- он мягко улыбнулся,- а я печку включу. Если вам этого
будет мало дам плед — ноги закутаете.
     Я посмотрел на машину. Огонек, шашечки… Вроде такси.
     — Но ведь мне в Чертаново! — неуверенно сказал я.
     — В Чертаново так в Чертаново! — еще мягче улыбнулся водитель.- Куда пассажирам,
туда и нам. Будьте любезны!
     Насторожившись, я влез в машину.
     — Если вы не возражаете, я провезу вас кратчайшей? — предложил водитель.
     — Не надо кратчайшей.- Я решил быть начеку.- Поехали обычной.
     — Не волнуйтесь, отдыхайте,- застенчиво засмеялся шеф,- все сделаем как надо.
     По ногам сладко потянуло горячим. А по транзистору, что был подвешен к зеркальцу,
заиграли Шопена. Но хорошее настроение не приходило. «Зачем он заманил меня к себе в
машину и теперь везет незнакомой дорогой? — Что есть силы я прижал портфель с сосисками
к груди.- Надо было садиться на заднее. Там безопаснее. У меня все-таки жена.
Дети-близнецы… Старшой уж в школу пошел!»
     Первым нарушил молчание шеф.
     — Вам какой больше всего вальс Шопена нравится? — спросил он.
     — Чего? — переспросил я, но тут же, чтобы он не заметил моего смущения, сказал:
— Мне… все! А вам?
     — А мне «До диез минор»,- сказал шеф.
     «Что же ему от меня надо? — лихорадочно начал я перебирать в уме всевозможные
варианты.
— Набивается на хорошие чаевые? Но почему так нагло?»
     Шеф рассказывал мне о жизни Шопена на Балеарских островах. Иногда, увлекаясь
собственным красноречием, он переходил на английский, но потом спохватывался и снова
возвращался на литературный русский. «Откуда он все это знает? — подумал ) я — Разве у
таксиста есть время про это читать? Нет! А у кого есть? И где? Неужели?! — Страшная
догадка мелькнула в голове. — В тюрьме!!! Вот где времени много! Значит — беглый!
Поэтому и ведет себя так, чтобы не заподозрили. А сам, наверно, настоящего водителя
оглушил, связал, спрятал… Теперь деньги гребет. За границу удрать хочет. Говорят,
такие случаи бывают. Точно! Потому и английский выучил. Лет десять, значит, сидел.
Ай-яй-яй! Во влип! Так и быть, рубль сверху дам. Лишь бы не убивал!»
     — Приехали! — радостно известил вдруг шеф.
     Я посмотрел в окно, потом на счетчик. Действительно, мы стояли у моего парадного,
а на счетчике было на сорок копеек меньше привычного. «Рецидивист! Убийца!
Халтурщик!» — подумал я и осторожно протянул шефу трешник, мечтая как можно скорее
выбраться из машины. Однако дверца… не открывалась! А на улице, как назло, мы
были одни...
     — А она и не откроется,- ласково сказал шеф, — пока...
     — У меня больше нет! Одни сосиски! — закричи я и приготовился к обороне портфелем.
     — … пока не возьмете сдачу! — перебил меня шеф и протянул рубль с мелочью. Потом
встал, обошел машину, открыл дверцу с моей стороны и сказал: Будьте любезны! Вот вы
и дома. Желаю вам сначала приятного аппетита, потом — спокойной ночи, затем — счастливых
сновидений. Ну и, конечно, добрго утра! А если я что не так сделал, то извините меня
пожалуйста. Если сможете!
     В растерянности я застыл на тротуаре. Я поннмал что меня обманули.
Но в чем — не понимал.
     Из оцепенения меня вывел какой-то запоздалый прохожий, который подбежал к моему
таксисту и бойко спросил:
     — Шеф, до Медведок дотрясешь?
     — Будьте любезны! Садитесь, пожалуйста! — сказал «шеф», вышел и открыл перед
ним дверцу.
     Человек смутился, стушевался, кинул беспомочщньгй взгляд в мою сторону, но
все-таки влез в машину. Она тронулась, а я подумал: «Еще один попался!» И мне стало легче.